Гагатовый промысел в Уитби: Зарождение промысла

Описание минерала Гагат

Перемены начались на рубеже XIX века, и местная история Уитби связывает их с прибытием в город некоего отставного морского офицера. Первая публикация на интересующую нас тему появилась в 1854 г. и с тех пор так часто перепечатывалась в различных источниках (причем всякий раз со все возрастающим числом искажений и ошибок), что, по-видимому, ее лучше процитировать в том виде, в каком она появилась в «Whitby Treasury» в 1854 г., как об этом сообщает Вудварк.

«Около 1800 г. ныне здравствующий художник по имени Роберт Джефферсон и уроженец Бидейла Джон Картер, владелец таверны на Хаггерсгейт, о котором нередко упоминают как о Каттерфельто (поскольку он женат на вдове Густава Каттерфельто, пруссака, читавшего научные лекции в ратуше Уитби), начали изготавливать бусы и кресты из гагата с помощью напильников и ножей. Ожерелье, сделанное в такой варварской манере, стоило 1 ф.ст. и 1 шилл.

Вскоре после этого ветеран британского флота капитан Тремлетт поселился в Уитби и начал посещать дом Картера. Он предложил Джефферсону и Картеру создавать из гагата вместо примитивных поделок подлинно художественные изделия. Капитан показал им несколько вариантов янтарных бус, выточенных им на токарном станке, и сказал, что беседовал с одним токарем о возможности такой обработки гагата. Все трое - Тремлетт, Картер и Джефферсон - отправились к некоему Мэтью Хиллу, который владел мастерской, позднее принадлежавшей Томасу Хорсману. Хилл изготавливал прекрасные бусы, но не был уверен, что они будут иметь большой спрос. Тремлетт, однако, предложил платить ему как токарю, если он начнет делать для него украшения из гагата».

По всей вероятности, первая мастерская по обработке этого камня появилась в доме Картера на Хаггерсгейт около 1808 г. Но уже через некоторое время насчитывалось до 10 таких мастерских, где изготавливали кресты, бусы и табакерки.

В то время попасть в Уитби было непросто. Путь к нему преграждала огромная травянистая пустошь Северного Йоркшира, преодоление которой особенно зимой считалось опасным делом. В те годы до Лондона добирались морем, но и такое путешествие считалось рискованным, поэтому пассажирам перед отплытием советовали составить завещание, что, конечно, не вызывало особого восторга у путешественников. Только в 1759 г. была построена каретная дорога из Пикеринга в Уитби через вересковые пустоши. Первую железную дорогу проложили в 1836 г. Построенная Джорджем Стефенсоном за 120 тыс.ф.ст., она имела в длину 24 мили. Тащила вагоны одна-единственная лошадь. Лишь в 1845 г. ее заменила паровая тяга.

Таким образом, в ранний период существования промысла сбывать изделия из гагата было довольно сложно. Строительство железной дороги явилось важным фактором, обеспечившим рост этой новой отрасли хозяйства.

Введение при королеве Виктории ежегодных отпусков и доступность Уитби благодаря железной дороге способствовали превращению этого города в популярный морской курорт, где можно было приобщиться к новой моде на «морские купания».

Викторианцы проявляли большой интерес к сувенирам и считали своим долгом привезти домой после отпуска образцы местных изделий для себя или для своих близких и друзей. Поэтому различные безделушки, изготовленные из гагата мастерами Уитби, становились почти обязательным атрибутом, что способствовало дальнейшему процветанию промысла и вызывало ревность со стороны соседних курортов.

«Scarborough Gazette» писала в 1873 г.: «Следует признать, что ни одно из современных ремесел не в состоянии соперничать с этим безобразным промыслом. Некоторые мастера с утонченной грубостью вставляют в изделия из гагата куски аммонитов, другие же (и это не свидетельство сверхбогатства) окружают их резьбой по алебастру; возможно, у вас есть карточный поднос из этого сверкающего, но сомнительного по качеству материала с вырезанными на нем классическими чертами Виктора Эммануэля. Остается удивляться тому, кто может покупать такие вещицы. Тем не менее находятся люди, которые приобщаются к этому труду по месту жительства, хотя подобное занятие - по сути низкое и тривиальное дело»

Впрочем, это нисколько не беспокоило уитбинцев, поскольку их промысел процветал и ему ничто не угрожало.