Добыча гагата

Описание минерала Гагат

Куски гагата можно найти на отмелях вдоль восточного побережья Йоркшира. Они поступают из тех мест, где отложения лейаса залегают ниже уровня моря - между Хомрелл-Холом и Сандсендом. Иногда эти отложения образуют обрывы подвергающихся обрушению пород Уитби. Какая-то доля гагата, вероятно, вымывалась из береговых обрывов в результате приливов и отливов и оставалась на отмелях. Гагат, вымытый из прибрежных уступов морскими волнами, становился добычей старателей с доисторических времен. С расширением производства по обработке гагата в Уитби потребность в этом поделочном камне превысила возможности способа его добычи. Пришлось изыскивать новые пути поиска этого сырья.

После особенно сильных штормов происходило обрушение береговых уступов и обнажались новые пласты пород. Это обстоятельство существенно облегчало разработку уступов. Свидетельство тому - сохранившиеся до сих пор пещеры вдоль береговой линии, особенно в окрестностях Кетлнесса. Динамит обычно не использовали при добыче гагата, поскольку взрыв может повредить его. Однако есть сведения, что некоторые старатели все же взрывали обнажавшиеся во время отлива сланцы в северной части Сандсенда (Сандсенд-Нессе). Несколько буровых скважин, пройденных ими, можно увидеть и сейчас. Некий Мозес Томпсон был убит, когда вернулся, чтобы проверить невзорвавшийся заряд. «Осечка» оказалась ложной: динамит взорвался, убив Томпсона наповал.

В тех местах, где гагатовые пласты залегали слишком высоко для разработки их с берега, был придуман новый, но опасный способ, получивший название «дессинг». Он заключался в том, что старатель достигал нужного пласта, спускаясь к нему с вершины уступа на веревке, правда, этот способ добычи нередко приводил к гибели храбреца.

Постепенно пришло убеждение, что гагат можно найти не только на побережье. Это, кстати, произошло, как только началась его интенсивная добыча. Джон Оуэн, занимавшийся изучением истории добычи гагата на материке, установил, что она началась в 1840 г. К этому времени старатели обнаружили, что гагатсодержащие сланцы, обнажившиеся на склонах холмов при выветривании, во много раз легче обрабатывать, чем сланцы прибрежных уступов.

Добыча оказалась весьма простой операцией. Она сводилась к проходке штольни или туннеля с помощью кирки или лопаты. Если удавалось найти гагат, в холме закладывали серию параллельных выработок, каждая из которых имела высоту 1,8 м при ширине 0,9 - 1,2 м. Через равные интервалы под прямым углом к штольне проходили другие выработки, оставляя в местах их соединений целики пород для поддержания кровли. По мере продвижения старателей в глубь выработки пустая сланцевая порода удалялась тачками и выбрасывалась в отвал на холме. Если выработка оказывалась достаточно просторной, настилались доски с направляющим желобом для тачки. Поскольку выработки редко простирались в длину более чем на 90 м, не возникало необходимости применять для укрепления деревянные стойки.

Старатели использовали простые орудия: остроконечную кирку для выламывания пород и лопату - это все, что им требовалось для работы. Освещались выработки свечами.

Пройдя, насколько представлялось возможным, первоначальный туннель, старатели, как говорится, подбирались к «забою». Отсюда начиналась систематическая отработка кровли вмещающих пород, которая вырубалась точно под уровень кровли гагатового пласта. По мере того как старатели разрабатывали забой так называемым обратным ходом, позади них скапливалась пустая сланцевая порода. Из-за нее подошва выработки поднималась на несколько футов от первоначального Уровня, оставляя весьма ограниченное пространство для работы.

Обнаружить гагат удавалось только самым везучим. Рассказывают разные истории о старателях, которые неделями разрабатывали свои участки, но ничего не находили. Однако после них приходил какой-нибудь счастливчик и отыскивал большой и ценный гагатовый пласт.

Добыча гагата, вероятно, не была организованным промыслом. Обычно один или два старателя работали вместе. Наибольшее их число на одной копи, по-видимому, достигало 42. Для многих старателей добыча гагата не являлась основным занятием: они либо трудились на местных железных рудниках или фермах, либо были моряками, вернувшимися домой из плавания. Чтобы получить право на поиск гагата, необходимо было заплатить ренту землевладельцу. Она определялась числом занятых старателей или размером отчислений за весь найденный гагат. В 1851 г. рента в размере 20 ф.ст. годовых выплачивалась за одну шахтную выработку, но не более чем за четверых занятых на ней старателей. Большая часть земель в Рансвике, Кетлнессе и Сандсенде принадлежала маркизу Норманби, и его супруга приложила немало усилий, чтобы привлечь внимание королевского двора к украшениям из гагата.

Землевладельцы не проявляли особого восторга по поводу добычи гагата на их землях. Неприглядного вида терриконы уродовали сельский пейзаж, а многочисленные горные выработки нарушали грунтовый покров, превращая его как бы в огромный кроличий садок, и делали землю непригодной для возделывания. Поэтому добычные работы разрешались только на непригодных для сельского хозяйства землях. В последние годы старые горные выработки вновь начинали эксплуатировать; это случалось тогда, когда фермер обнаруживал, что его последняя корова провалилась в этом месте под землю.

По-видимому, заработная плата старателей была весьма скромной. В 1873 г., в период наибольшего спроса на украшения из гагата, они зарабатывали 24 - 26 шилл. (1,25 ф. ст.) в неделю. И это при 8-часовом рабочем дне и шестидневной рабочей неделе. В этот период в горных работах по добыче гагата было занято 200 - 300 человек.

Стоимость необработанного гагата существенно менялась в зависимости от спроса на изделия этого промысла и качества сырья. В 1873 г. цена одного фунта гагата изменялась от 4 до 21 шилл. (от 20 пенсов до 1,05 ф.ст.). Это существенная разница, но крупные, без изъяна куски находили редко и продавали по очень высокой цене.

С падением спроса на украшения из гагата отпала и необходимость его добычи в большом количестве; гагат можно было снова искать в береговых уступах и на побережье. Вероятно, к концу 1920-х годов добыча этого «самоцвета» была полностью прекращена, однако следы горных работ все еще сохраняются на Кливлендских холмах. Если ехать по автостраде А172 из Осмотерли в Солтберн, то к югу от этой дороги можно увидеть цепочку сланцевых терриконов, тянущихся вдоль холмов вслед за пластом гагатсодержащей породы. Некоторые из терриконов уже выгорели и приобрели оранжево-розовую окраску. Непроизвольное самовозгорание всегда может произойти из-за высокого содержания нефти в сланцах.

Старые выработки ныне в основном заброшены, но их можно посетить в сопровождении опытного гида, если получить на это разрешение землевладельца. Конечно, выработки представляют лишь исторический интерес, но для тех, кто хочет поискать гагат, лучше всего покопаться в старых терриконах.

Вне всякого сомнения, холмы Северного Йоркшира все еще хранят в себе большие запасы гагата, но вряд ли его добыча будет когда-либо возобновлена. Несмотря на возрождение в последнее время интереса к обработке гагата, количества этого «самоцвета», обнаруживаемого на побережье, вполне достаточно для удовлетворения спроса на него со стороны.